Неоконченная сказка, или Сказка, в которой мы живем

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Царь.
Царство то находилось не где-нибудь за морями-за лесами, а в самом что ни на есть в Абсолютном в Ином, за пределами Бытия.

Царь, правивший в том Царстве, был личностью творческой, любил играть в игры разные-игры дивные. Весь час что-то творил, мастерил, создавал абсолютно новое. 

Долго ли всё это длилось или недолго – нам про то не ведомо. Но пришёл час и заскучал Царь в одиночестве. Захотелось ему не одному играть в игры дивные, а с сотоварищами, по духу близкими. Осмотрел он царство своё с высоты своей, в соседние заглянул. А никто до него и не дотягивается. Кто боится, кто ленится, а кто в другие игры играет, на его царские игры непохожие. Да и сам он не может спуститься с высоты трона своего – нельзя ему царство без присмотра оставить.

«Знать, настал час детей своих завѐсть» – решил Царь – «С ними вместе и в игры дивные играть можно, и всем премудростям, кои самому ведомы, обучить. А когда детушки подрастут да окрепнут, будет кому и Царство доверить. Самому же, тем часом, можно уж и попутешествовать, миры новые открывая для себя и для чад своих».

И родил Царь трёх сыновей. Хороши сыновья были. Красивы. Меж собою сильно схожи и на батюшку похожи. И росли быстро, и опыт батюшкин в себя принимали. Но достигли они возраста заветного и захотели свой опыт получить, свои знания. Чтобы всё увидеть своими глазами и проделать своими руками да прожить и прочувствовать самостоятельно. И тем самым ещё больше на батюшку походить, во всём ему соответствовать и помогать батюшке в воплощении мечты его о дальнейшем обустройстве царства.

Как-то раз пришли сыновья к Царю-Батюшке в горницу и стали просить батюшку, чтобы отпустил их в путешествие – опыта житейского набраться. А батюшка и рад просьбе такой, от сыновей исходящей. Знал Царь-Батюшка, что после путешествия этого так сыновья его окрепнут и поднимутся, что никакие силы и не подумают на них нападать. Ибо высота и чистота их будет со всех царств видна, и больших, и малых. А если и дерзнёт какая, то выстоят сыновья его во всех искушениях.

Но об этом Царь ничего сыновьям не сказал, а только благословил их на путешествие далёкое, путешествие долгое. И показал им царство дальнее, царство крохотное, но для цели их путешествия самое что ни на есть подходящее.

Сыновья поклонились Царю-Батюшке и пошли в Путь-дорогу собираться…

А тем временем призадумался Царь-Батюшка.
Уж больно сыновья его меж собою схожи были и внешне, и в привычках, и в устремлениях. Да и как же они, такие схожие, опыта житейского набираться будут, кто ж им вопросы-то задавать будет разные глупые, да тернии создавать для росту ихнего и становления? И обратился Он к родне своей младшей, в других ближних царствах обитающей, дабы и они собирали чад своих в Путь-дорогу дальнюю опыта набираться, там-де и сами подрастут-подтянуться, и Его сынам подмогою хорошей станут. А в помощь наполнил их, как и детей своих, всем необходимым, но сделал всё так, чтобы раскрылись подарки Его царские только спустя время, когда опыта нужного наберутся да в Чистоте пребывать будут. А как наполнил Царь-Батюшка младшеньких подарками Своими, стали и они ему детьми рόдными, от старшеньких ничем не отличимыми.

…И были теперь у Него дети разные, абсолютно друг на друга не похожие. И ликом разные, и по устремлениям. Но именно непохожестью своей и нравились они Батюшке. Всякое меж ними бывало – и дралѝсь сильно, и мирились, и объединялись, и рассоединялись. Но всем тем ещё больше они дополняли и обучали друг друга. Становились всё выше и краше. И для дивных игр Царя-Батюшки всё пригожей и пригожей. 

Каждому из детей своих придумал Царь одежды особые и раздал инструменты диковинные. Дабы дети его издавали с их помощью звуки дивные, гармоничные, но звучанием друг от друга отличные. Чтобы на любом расстоянии, где бы Царь ни был, слышал Он их и узнавал, какой из сыновей откликается. А если пред другими дальними царствами предстать-показаться, так чтоб звучали все его сыновья вместе как оркестр единый чистый.

А чтобы и звучание сыновей, и одежды их ещё боле заиграли переливами необыкновенными, отвёл Царь-Батюшка в Царстве крохотном каждому из них по уделу, назначив ребятушек своих Охранителями этих самых уделов.

А уделы-то эти и вовсе непростые были. Каждый удел звучание своё особливое имел, и тайны, внутри него сокрытые, открывающиеся только Охранителям своим, да и то при условии, до которого ещё дорасти да дотянуться надобно…

И пошла жизнь ребятушек, в уделах назначенных, своим чередом. Да складывалась у всех по-разному – и в зависимости от того, какие задачи Царь-Батюшка перед каждым чадом поставил, и от устремлений самих-то ребятушек.

Непростой путь пришлось пройти всем ребятушкам для становления своего. И нападали на них силы разные, силы тёмные, и вводили в испытания-искушения, и ставили на грань Жизни и Смерти. И младшенькие боле старших попадались на те искушения да уловки разные, а после, теряя силы чистые, силы жизненные-живительные, нападали на братьев своих, вовсе и не ведая о том, на кого нападают. А не ведали от того, что, придя в царство новое, царство крохотное, через время позабыли, окромя некоторых, и откуда пришли, и кто их Отец родный, да и о том, что все они – братья.

Но, несмотря на все искушения да испытания тяжкие, выстояли ребятушки, выполнили задачи, перед ними Батюшкой поставленные.

И вот настал час обратно возвращаться к Истоку своему, к Отцу родному. Да не всё так просто сталось. За время-то, проведенное в Царстве крохотном, каждый из сыновей успел корни пустить – семьями обзавестись, детишек нарожать, цельные родовые дерева повыстраивать да уделы свои обустроить так, как каждому виделось и хотелось. И привязались они дюже ко всему этому, не оторвать! Некоторые уж и вовсе на лаврах почивали, а, почиваючи, незаметно для самих себя и сами разрушаться стали, и удел свой загрязнять да разрушать, чем Батюшку свого рόдного дюже печалили.

Стал Царь-Батюшка гонцов своих слать с письмами заветными, дабы напомнить сыновьям своим, кто они да откуда и для чего пришли они в Царство то крохотное. Да куда там... И гонцам тяжкая доля доставалась – мало кто их слушал, ещё меньше кто прислушивался. И выгоняли гонцов за пределы уделов, и казнили, чтоб, мол, смуту не сеяли да не мешали результатами трудов своих наслаждаться. Но боле всего Царя огорчали старшенькие, кои самые сильные и стойкие были, во многих испытаниях-искушениях выстояли. Да чем ближе время возвращения подходило, расслабляться стали, искушаться соблазнами, в Царстве крохотном присутствующими и на плоть ихнюю сильно воздействующими. А надо сказать, что на долю-то старшеньких самые сильные испытания доставались, согласно задач, перед ними поставленных. Ибо, получив опыт житейский, уготовано было Царём-Батюшкой именно им, старшеньким, возглавить возвращение Домой. А тут на тебе – что-то они смутно помнят в глубине Души своей, но, вслед за младшенькими, уж больно стали искушениям Царства поддаваться.

А ране уж говорено, что Царство то крохотное вовсе и непростое было – самое что ни на есть подходящее для опыту-то житейского, уму-разуму научаться сыновьям царским. И был в нём Князь – наместник царский по особливым вопросам, Князюшкой прозывался, со своими приспешниками – соратниками близкими да семью слугами самыми важными, а у тех уж и свои помощники были средь всех да по всем уделам. Князь тот и сам походил из царского роду-племени, что ни на есть са-а-амого высокого, да за характер свой непростой-строптивый наказан был и сослан в Царство то крохотное с непростым, тяжким поручением – козни всяческие уготавливать всем, приходящим сюда ума-разума набираться. Вот и сейчас пришлось ему в работу свою тяжкую включаться, дабы пробудить ребятушек окончательно да вытолкнуть их всех на путь, Батюшкой ихним указанный.

А касаемо старшеньких – так их непросто пробудить надобно, дабы вспомнили они о происхождении своём царском, а ещё, чтоб головы не вскружились да в гордыню не впали от воспоминаний своих, а осознавали всю ответственность, за происхождением-то стоящую.

А у Князя в этой работе и свой особливый интерес был, ибо как только дети царские пробудятся и направятся к Отцу своему да достигнут в пути точки невозвратной, то и его, Князюшки, миссия в Царстве крохотном завершится. Снимется с него наказание давнее, Царём-Батюшкой назначенное, и, вслед за ребятушками, отправится и он в дорогу обратную, дабы по возвращении заняться уж совсем иным делом, которое ему изначально-то по роду-племени его предназначалось.

И продолжил Князюшка работу свою тяжкую, пойдя на меру крайнюю, меру жёсткую для пробуждения именно старшеньких. Заготовки-то под оную на протяжении долгого времени складывались. И уж казалось – не понадобятся, ан нет – всё ж сгодились…

А как сказка далее-то сложится, то зависит от всех нас и от каждого из нас. Ибо пишем мы её денно и нощно, здесь и сейчас, пишем все вместе и каждый в отдельности…

P.S.: «Человечеству требуется осознать внутреннюю связь с Божественностью, с Наивысшей Божественностью, и вступить с Ней во взаимодействие, раскрывая и развивая свою Божественность, временно сокрытую от самого человечества»

Ⓒ Тана Аспасия